Гюлли уже месяц лежит в палате НМИЦ гематологии — в том самом здании, где она работала последние 4 года.
Еще в старших классах Гюлли поняла, что клубы и дискотеки — это пустая трата времени, и пошла работать. Сначала работала где придется: в кол-центре, в банке, в ювелирном магазине — всё для того, чтобы помогать семье, поддерживать общий бюджет и не сидеть на шее у родителей.
Потом поступила на вечернее отделение экономического факультета РГГУ. Днем работала, по вечерам училась. Отдушиной было поехать в Покровское-Стрешнево вместе с родителями, чтобы погулять и набрать родниковой воды, — такая у них семейная традиция.
На третьем курсе она начала работать документоведом НМИЦ гематологии Минздрава России. Работала удовольствием и усердием, поэтому вскоре стала заведующей канцелярии. Сидеть на месте Гюлли не любит, поэтому после работы она бежала в спортзал, а чтобы развиваться внутренне и лучше узнать себя, пошла к психологу. Оставшееся свободное время посвятила самообразованию: стала интересоваться театром и кинематографом и учить английский язык.
Но в самом конце прошлого года она начала чувствовать такую слабость, что даже самые простые занятия стали трудными. Сильно болели лимфоузлы, начали сдавливать горло. Дышать становилось совсем тяжело. В последние дни перед Новым годом приходилось отпрашиваться с работы домой, а 3 января Гюлли упала в обморок в фитнес-клубе.
Неделю спустя она снова потеряла сознание, а вечером того же дня ей сказали, что это острый лимфобластный лейкоз.
Сейчас она лежит в том самом гемцентре, где работает уже 4 года. Ей проводят химиотерапию, на фоне которой началась прогрессия заболевания. Сейчас ей необходим препарат неларабин. В России этого препарата нет, поэтому Гюлли нужно заказать его самой. И хоть она со школы совмещает работу с учебой, заплатить миллион рублей за дорогостоящее лекарство ей сейчас просто не по силам.
Гюлли хочет всего добиваться сама, но с болезнью ей без нашей помощи не справиться. Давайте ей поможем.
